Правда о катынском расстреле. Неудобная правда катыни. Внимательнее надо, внимательнее…

Правда о Катыни

После позорно провалившегося похода на Варшаву, предпринятого одержимым троцкистской идеей мирового революционного пожара Тухачевским, к буржуазной Польше от Советской России отошли по Рижскому мирному договору 1921 года западные земли Украины и Белоруссии, а это скоро привело к насильственному ополячиванию населения столь нежданно-негаданно на халяву приобретённых территорий: к закрытию украинских и белорусских школ; к превращению православных церквей в католические костёлы; к экспроприации у крестьян плодородных земель и к передаче их польским помещикам; к беззаконию и произволу; к гонениям на национальной и религиозной почве; к жестокому подавлению любых проявлений народного недовольства.

Поэтому нахлебавшиеся буржуазного великопольского беспредела, истосковавшиеся по большевистской социальной справедливости и подлинной свободе западные украинцы и белорусы, как своих освободителей и избавителей, как родных, встречали Красную Армию, когда та пришла в их края 17 сентября 1939 года, и все её действия по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии продолжались 12 дней.

Польские воинские части и соединения войск, почти не оказывая сопротивления, сдавались в плен. Польское правительство Козловского, удравшее в Румынию накануне взятия Гитлером Варшавы, фактически предало свой народ, а новое эмигрантское правительство Польши во главе с генералом В. Сикорским было сформировано в Лондоне 30 сентября 1939 года, т. е. спустя две недели после национальной катастрофы.

К моменту вероломного нападения фашистской Германии на СССР в советских тюрьмах, лагерях и местах ссылки содержалось 389 тыс.382 поляка. Из Лондона очень внимательно следили за судьбой польских военнопленных, которые использовались, в основном, на дорожно-строительных работах, так что если бы они были расстреляны органами Советской власти весной 1940 года, как об этом протрубила на весь мир лживая геббельсовская пропаганда, это стало бы своевременно известно через дипломатические каналы и вызвало бы большой международный резонанс.

К тому же Сикорский, добиваясь сближения с И. В. Сталиным, стремился выставить себя в наилучшем свете, играл роль друга Советского Союза, что опять же исключает вероятность «кровавой расправы», «учинённой» большевиками над польскими военнопленными весной 1940 года. Ничто не указывает на наличие исторической ситуации, которая могла бы явиться стимулом для проведения подобной акции советской стороной.

В то же время у немцев такой стимул в августе - сентябре 1941 года возник после того, как советский посол в Лондоне Иван Майский заключил с поляками 30 июля 1941 года договор о дружбе между двумя правительствами, в соответствии с которым генерал Сикорский должен был сформировать из военнопленных соотечественников в России армию под командованием военнопленного польского генерала Андерса для участия в боевых действиях против Германии. Вот это-то и было для Гитлера стимулом к ликвидации военнопленных поляков, как врагов германской нации, которые, как он знал, были уже амнистированы Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 года - 389 тыс. 41 поляк, в том числе и будущие жертвы немецко-фашистских злодеяний, расстрелянные в Катынском лесу.

Процесс формирования Национальной польской армии под командованием генерала Андерса шёл полным ходом в Советском Союзе, и в количественном отношении она за полгода достигла 76 тыс.110 человек.

Однако, как выяснилось впоследствии, Андерс получил инструкцию от Сикорского: «России ни в коем случае не помогать, а использовать ситуацию с максимальной выгодой для польской нации». Одновременно Сикорский убеждает Черчилля в целесообразности переброски армии Андерса на Ближний Восток, о чём английский премьер пишет И. В. Сталину, и вождь даёт своё добро, причём не только на эвакуацию в Иран самой армии Андерса, но также и членов семей военнослужащих в количестве 43 тыс.755 человек. И Сталину, и Гитлеру было ясно, что Сикорский ведёт двойную игру. По мере того, как возрастала напряжённость в отношениях между Сталиным и Сикорским, происходило потепление между Гитлером и Сикорским. Советско-польская «дружба» завершилась откровенным антисоветским заявлением главы польского эмигрантского правительства от 25 февраля 1943 года, где говорилось, что оно не желает признать исторические права украинского и белорусского народов на объединение в своих национальных государствах». Иными словами, налицо был факт наглых притязаний польского эмигрантского правительства на советские земли - Западную Украину и Западную Белоруссию. В ответ на это заявление И. В. Сталин сформировал из поляков, лояльных Советскому Союзу, дивизию имени Тадеуша Костюшко численностью 15 тысяч человек. В октябре 1943 года она уже сражалась плечом к плечу с Красной Армией.

Для Гитлера это заявление явилось сигналом к взятию реванша за проигранный им коммунистам Лейпцигский процесс по делу о поджоге рейхстага, и он активизирует деятельность полиции и гестапо Смоленщины по организации катынской провокации.

Уже 15 апреля Германское информбюро передало по берлинскому радио, что немецкие оккупационные власти обнаружили в Катыни близ Смоленска могилы 11 тысяч польских офицеров, расстрелянных еврейскими комиссарами. На следующий день Советское информбюро разоблачило кровавую махинацию гитлеровских палачей, а 19 апреля газета «Правда» в передовой статье писала: «Гитлеровцы изобретают каких-то еврейских комиссаров, якобы участвовавших в убийстве 11 тысяч польских офицеров. Опытным мастерам провокации нетрудно придумать несколько фамилий никогда не существовавших людей. Таких «комиссаров», как Лев Рыбак, Авраам Борисович, Павел Броднинский, Хаим Финберг, названных германским информационным бюро, немецко-фашистские жулики просто выдумали, так как подобных «комиссаров» ни в Смоленском отделении ГПУ, ни вообще в органах НКВД не было и нет».

28 апреля 1943 года в «Правде» была опубликована «нота Советского правительства о решении прервать отношения с Польским правительством», в которой, в частности, говорилось, что «эта враждебная кампания против Советского государства предпринята Польским правительством для того, чтобы путём использования гитлеровской клеветнической фальшивки произвести нажим на Советское правительство с целью вырвать у него территориальные уступки за счёт интересов Советской Украины, Советской Белоруссии и Советской Литвы».

Сразу же после изгнания немецко-фашистских захватчиков из Смоленска (25 сентября 1943 года) И. В. Сталин посылает на место преступления специальную комиссию по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров. В состав комиссии входили: член Чрезвычайной Государственной комиссии (ЧГК занималась расследованием злодеяний гитлеровцев на оккупированных территориях СССР и скрупулёзно подсчитывала ущерб, причинённый ими - Л. Б. ), академик Н. Н. Бурденко (председатель Спецкомиссии по Катыни), члены ЧГК: академик Алексей Толстой и митрополит Николай, председатель Всеславянского комитета, генерал-лейтенант А. С. Гундоров, председатель исполкома Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца С. А. Колесников, нарком просвещения СССР, академик В. П. Потёмкин, начальник Главного военно-санитарного управления РККА генерал-полковник Е. И. Смирнов, председатель Смоленского облисполкома Р. Е. Мельников. Для выполнения поставленной перед нею задачи комиссия привлекла лучших судебно-медицинских экспертов страны: главного судмедэксперта Наркомздрава СССР, директора НИИ судебной медицины В. И. Прозоровского, зав. кафедрой судебной медицины 2-го Московского мединститута В. М. Смольянинова, старших научных сотрудников НИИ судебной медицины П. С. Семеновского и М. Д. Швайкову, главного патолога фронта, майора медицинской службы, профессора Д. Н. Выропаева.

Денно и нощно, не покладая рук, в течение четырёх месяцев авторитетная комиссия добросовестно исследовала детали «Катынского дела». 26 января 1944 года во всех центральных газетах было опубликовано убедительнейшее сообщение специальной комиссии, которое камня на камне не оставило от гитлеровского мифа о Катыни и раскрыло перед всем миром подлинную картину злодеяний немецко-фашистских захватчиков в отношении польских военнопленных офицеров.

Однако в самый разгар «холодной войны» Конгресс США вновь предпринимает попытку реанимировать «Катынский вопрос», даже создаёт т. н. «Комиссию по расследованию «Катынского дела» во главе с конгрессменом Мэдденом.

3-го марта 1952 года «Правда» опубликовала ноту Госдепартаменту США от 29 февраля 1952 г., где, в частности, говорилось: «…возбуждение вопроса о Катынском преступлении через восемь лет после заключения официальной комиссии может преследовать лишь цель оклеветать Советский Союз и реабилитировать таким образом общепризнанных гитлеровских преступников (характерно, что специальная «катынская» комиссия Конгресса США была создана одновременно с утверждением ассигнования 100 миллионов долларов на диверсионно-шпионскую деятельность в ПНР - Л. Б. ).

К ноте был приложен вновь опубликованный в «Правде» от 3 марта 1952 года полный текст сообщения комиссии Бурденко, собравшей обширный материал, полученный в результате подробного исследования извлечённых из могил трупов и тех документов и вещественных доказательств, которые были обнаружены на трупах и в могилах. Одновременно спецкомиссия Бурденко произвела опрос многочисленных свидетелей из местного населения, показаниями которых точно устанавливаются время и обстоятельства преступлений, совершённых немецкими оккупантами.

Прежде всего в сообщении даётся справка о том, что представляет собой Катынский лес.

«Издавна Катынский лес был излюбленным местом, где население Смоленска обычно проводило праздничный отдых. Окрестное население пасло скот в Катынском лесу и заготовляло для себя топливо. Никаких запретов и ограничений доступа в Катынский лес не существовало.

Ещё летом 1941 года в этом лесу находился пионерлагерь Промстрахкассы, который был свёрнут лишь в июле 1941 года с захватом Смоленска немецкими оккупантами, лес стал охраняться усиленными патрулями, во многих местах появились надписи, предупреждавшие, что лица, входящие в лес без особого пропуска, подлежат расстрелу на месте.

Особенно строго охранялась та часть Катынского леса, которая именовалась «Козьи горы», а также территория на берегу Днепра, где на расстоянии 700 метров от обнаруженных могил польских военнопленных находилась дача - дом отдыха Смоленского управления НКВД. По приходе немцев на этой даче расположилось немецкое военное учреждение, скрывавшееся под условным наименованием «Штаб 537-го строительного батальона» (которое фигурировало и в документах Нюрнбергского процесса - Л. Б. ).

Из показаний крестьянина Киселёва, 1870 года рождения: «Офицер заявил, что по имеющимся в гестапо сведениям, сотрудники НКВД в 1940 году на участке «Козьих гор» расстреляли польских офицеров, и спросили меня, какие я могу дать по этому поводу показания. Я ответил, что вообще никогда не слыхал, чтобы НКВД производило расстрелы в «Козьих горах», да и вряд ли это вообще возможно, объяснил я офицеру, так как «Козьи горы» совершенно открытое многолюдное место и, если бы там расстреливали, то об этом бы знало всё население близлежащих деревень…».

Киселёв и другие рассказали, как из них буквально выбивали резиновыми дубинками и угрозами расстрела ложные показания, потом фигурировавшие в великолепно изданной германским МИДом книге, в которой были помещены сфабрикованные немцами материалы по «Катынскому делу». Кроме Киселёва, в этой книге были названы в качестве свидетелей Годезов (он же Годунов), Сильверстов, Андреев, Жигулёв, Кривозёрцев, Захаров.

Комиссией Бурденко было установлено, что Годезов и Сильверстов умерли в 1943 г., до освобожденя Смоленской области Красной Армией. Андреев, Жигулёв и Кривозёрцев ушли с немцами. Последний из названных немцами «свидетелей» - Захаров, работавший при немцах старостой в деревне Новые Батеки, рассказал комиссии Бурденко, что его сначала избили до потери сознания, а потом, когда он пришёл в себя, офицер потребовал подписать протокол допроса и он, смалодушничав, под воздействием побоев и угроз расстрела дал ложные показания и подписал протокол.

Гитлеровское командование понимало, что для такой крупномасштабной провокации «свидетелей» явно маловато. И оно распространило среди жителей Смоленска и окрестных деревень «Обращение к населению», которое было помещено в издававшейся немцами в Смоленске газете «Новый путь» (№ 35 (157) от 6 мая 1943 г.: «Вы можете дать данные про массовое убийство, совершённое большевиками в 1940 г. над пленными польскими офицерами и священниками (? - это что-то новое - Л. Б. ) в лесу «Козьи горы», около шоссе Гнездово - Катынь. Кто наблюдал автотранспорт от Гнездово в «Козьи горы» или кто видел, или слышал расстрелы? Кто знает жителей, которые могут рассказать об этом? Каждое сообщение будет вознаграждено».

К чести советских граждан, на награду за дачу нужных немцам ложных показаний по Катынскому делу не клюнул никто.

Из обнаруженных судмедэкспертами документов, относящихся ко второй половине 1940 и весне - лету 1941 г., заслуживают особое внимание следующие:

1. На трупе № 92.

Письмо из Варшавы, адресованное Красному Кресту в ЦБ военнопленных, - Москва, ул. Куйбышева, 12. Письмо написано на русском языке. В этом письме Софья Зигонь просит сообщить местопребывание её мужа, Томаша Зигоня. Письмо датировано 12.09. 1940 г. На конверте штамп - «Варшава. 09.1940» и штамп - «Москва, почтамт, 9 экспедиция, 8.10. 1940 г.», а также резолюция красными чернилами «Уч. установить лагерь и направить для вручения - 15.11.40 г». (Подпись неразборчива).

2. На трупе № 4

Почтовая открытка, заказная № 0112 из Тарнополя с почтовым штемпелем «Тарнополь 12. 11.40 г.» Рукописный текст и адрес обесцвечены.

3. На трупе № 101.

Квитанция № 10293 от 19. 12.39 г., выданная Козельским лагерем о приёме от Левандовского Эдуарда Адамовича золотых часов. На обороте квитанции имеется запись от 14 марта 1941 г. о продаже этих часов «Ювелирторгу».

4. На трупе № 53.

Неотправленная почтовая открытка на польском языке с адресом: Варшава, Багателя, 15, кв. 47, Ирине Кучинской. Датирована 20 июня 1941 года.

Надо сказать, что готовясь к своей провокации, немецкие оккупационные власти для работ по разрытию могил в Катынском лесу, извлечению оттуда изобличающих их документов и вещественных доказательств, использовали до 500 русских военнопленных, которые после выполнения этой работы были немцами расстреляны.

Из сообщения «Специальной Комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров»: «Выводы из свидетельских показаний и судебно-медицинской экспертизы о расстреле немцами военнопленных поляков осенью 1941 года, полностью подтверждаются вещественными доказательствами и документами, извлечёнными из «Катынских могил».

Это и есть правда о Катыни. Неопровержимая правда факта.

Во время Второй мировой войны обе стороны конфликта совершали множество преступлений против человечности. Погибли миллионы мирных жителей и военнослужащих. Одной из противоречивых страниц той истории считается расстрел польских офицеров под Катынью. Правду, которую долгое время скрывали, обвиняя в этом преступлении других, мы попытаемся выяснить.

Более полувека настоящие события в Катыни скрывались от мировой общественности. Сегодня информация по делу не является секретной, хотя мнение по этому поводу неоднозначно как у историков и политиков, так и у простых граждан, участвовавших в конфликте стран.

Катынский расстрел

Для многих символом жестоких убийств стала Катынь. Расстрел польских офицеров невозможно оправдать или понять. Именно здесь, в Катынском лесу весной 1940 года были уничтожены тысячи польских офицеров. Массовое убийство польских граждан не ограничилось только этим местом. Были обнародованы документы, по которым в течение апреля-мая 1940 года в разных лагерях НКВД было уничтожено более 20 тысяч граждан Польши.

Расстрел в Катыни долгое время осложнял польско-российские отношения. С 2010 года президент РФ Дмитрий Медведев и Госдума признали, что массовое убийство польских граждан в Катынском лесу являлось деятельностью сталинского режима. Это было обнародовано в заявлении «О Катынской трагедии и ее жертвах». Однако не все общественные и политические деятели в РФ согласны с таким заявлением.

Пленение польских офицеров

Вторая мировая война для Польши началась 01.09.1939, когда Германия вошла на ее территорию. Англия и Франция не вступали в конфликт, ожидая развязки дальнейших событий. Уже 10.09.1939 в Польшу вошли войска СССР с официальной целью защитить украинское и белорусское население Польши. Современная историография называет подобные действия стран-агрессоров «четвертым разделом Польши». Войска Красной армии заняли территорию Западной Украины, Западной Белоруссии. По решению эти земли стали частью Польши.

Польские военные, защищавшие свои земли, не смогли противостоять двум армиям. Они быстро потерпели поражение. На местах при НКВД было создано восемь лагерей для польских военнопленных. Они напрямую связаны с трагичным событием, получившим название "расстрел в Катыни".

Всего в плен к Красной армии попало до полумиллиона граждан Польши, большая часть которых со временем была отпущена, а в лагерях оказалось около 130 тысяч человек. Через время часть рядовых военных, уроженцев Польши, распустили по домам, более 40 тысяч переправили в Германию, остальных (около 40 тысяч) распределили по пяти лагерям:

  • Старобельский (Луганск) - офицеры в количестве 4 тысяч.
  • Козельский (Калуга) - офицеры в количестве 5 тысяч.
  • Осташковский (Тверь) - жандармы и полицейские в количестве 4700 человек.
  • направлены на строительство дорог - рядовые в количестве 18 тысяч.
  • направлены на работу в Криворожский бассейн - рядовые в количестве 10 тысяч.

К весне 1940 года от военнопленных из трех лагерей перестали приходить письма родным, которые до этого регулярно передавались через Красный Крест. Причиной молчания военнопленных стала Катынь, история трагедии которой связала судьбы десятков тысяч поляков.

Расстрел пленных

В 1992 году был обнародован документ-предложение от 03.08.1940 Л. Берии к Политбюро, в котором рассматривался вопрос о расстреле польских военнопленных. Решение о высшей мере наказания приняли 5 марта 1940 года.

В конце марта НКВД завершил разработку плана. Военнопленных из Старобельского и Козельского лагерей вывезли в Харьков, Минск. Бывших жандармов и полицейских из Осташковского лагеря перевезли в Калининскую тюрьму, из которой заблаговременно вывезли обычных заключенных. Недалеко от тюрьмы были вырыты огромные ямы (поселок Медное).

В апреле пленных стали вывозить на расстрел по 350-400 человек. Приговоренные к смерти предполагали, что их отпускают на свободу. Многие уезжали в вагонах в приподнятом настроении, даже не догадываясь о скорой смерти.

Как происходил расстрел под Катынью:

  • пленных связывали;
  • накидывали на голову шинель (не всегда, только на особо сильных и молодых);
  • подводили к вырытому рву;
  • убивали выстрелом в затылок из вальтера или браунинга.

Именно последний факт долгое время свидетельствовал о том, что в преступлении над польскими гражданами виновны немецкие войска.

Пленных из Калининской тюрьмы убивали прямо в камерах.

С апреля по май 1940 года было расстреляно:

  • в Катыни - 4421 пленный;
  • в Старобельском и Осташковском лагерях - 10131;
  • в других лагерях - 7305.

Кого расстреляли в Катыни? Казнены были не только кадровые офицеры, но и мобилизованные в ходе войны адвокаты, учителя, инженеры, врачи, профессора и другие представители интеллигенции.

«Пропавшие» офицеры

Когда Германия напала на СССР, начались переговоры между польским и советским правительством относительно объединения сил против врага. Тогда приступили к поискам вывезенных в советские лагеря офицеров. Но правда о Катыни была еще неизвестна.

Ни одного из пропавших офицеров не удалось отыскать, а предположение, что они сбежали из лагерей, были безосновательными. Ни одной вести или упоминания о тех, кто попал в упомянутые выше лагеря, не было.

Найти офицеров, а точнее, их тела, смогли лишь в 1943 году. В Катыни были обнаружены массовые захоронения расстрелянных польских граждан.

Расследование немецкой стороны

Первыми массовые захоронения в Катынском лесу обнаружили немецкие войска. Они выполнили эксгумацию раскопанных тел и провели свое расследование.

Эксгумацию тел проводил Герхард Бутц. Для работы в поселок Катынь были привлечены международные комиссии, в которые входили врачи из подконтрольных Германии стран Европы, а также представители Швейцарии и поляки из Красного Креста (польского). Не присутствовали при этом представители Международного Красного Креста из-за запрета со стороны правительства СССР.

Немецкий отчет вместил в себя следующую информацию про Катынь (расстрел польских офицеров):

  • В результате раскопок было обнаружено восемь братских могил, из них достали и вновь перезахоронили 4143 человека. Большую часть убитых удалось идентифицировать. В могилах №1-7 люди были захоронены в зимней одежде (меховые куртки, шинели, свитера, шарфы), а в могиле №8 - в летней. Также в могилах №1-7 были найдены обрывки газет, датированные апрелем-мартом 1940 года, и на трупах не было следов насекомых. Это свидетельствовало о том, что расстрел поляков в Катыни происходил в прохладное время года, то есть весной.
  • У убитых было найдено много личных вещей, они свидетельствовали о том, что жертвы находились в Козельском лагере. Например, письма из дома, адресованные в Козельск. Также у многих были табакерки и другие предметы с надписями «Козельск».
  • Срезы деревьев показали, что они были посажены на могилы около трех лет назад от времени обнаружения. Это свидетельствовало о том, что ямы засыпали в 1940 году. В это время территория была подконтрольна советским войскам.
  • Все польские офицеры в Катыни были убиты выстрелом в затылок пулями немецкого производства. Однако они были выпущены в 20-30-е годы XX века и экспортировались большими партиями в и Советского Союза.
  • Руки казненных были обвязаны шнуром таким образом, что при попытке их разъединить петля затягивалась еще сильнее. У жертв из могилы №5 были замотаны головы так, что при попытке совершить любое движение петля душила будущую жертву. В других могилах головы также были связаны, но только у тех, кто выделялся достаточной физической силой. На телах некоторых убитых были обнаружены следы четырехгранного штыка, как у советского оружия. Немцы пользовались плоскими штыками.
  • Комиссия опросила местных жителей и выявила, что весной 1940 года на станцию Гнездово прибывало большое количество польских военнопленных, которых перегружали в грузовики и увозили в сторону леса. Больше местные жители этих людей не видели.

Польская комиссия, находившаяся при эксгумации и проведении расследования, подтвердила все немецкие выводы по этому делу, не обнаружив явных следов подтасовки документов. Единственное, что пытались скрыть немцы про Катынь (расстрел польских офицеров), - это происхождение пуль, которыми проводились убийства. Однако поляки понимали, что подобное оружие могло быть и у представителей НКВД.

С осени 1943 года за расследование Катынской трагедии взялись представители НКВД. По их версии, польские военнопленные занимались дорожными работами, а с приходом летом 1941 года в Смоленскую область немцев их не успели эвакуировать.

По предположению НКВД, в августе-сентябре этого же года оставшиеся пленные были расстреляны немцами. Чтобы скрыть следы своих преступлений, представители Вермахта вскрыли могилы в 1943 году и извлекли оттуда все документы, датированные после 1940 года.

Советские власти подготовили большое количество свидетелей своей версии событий, однако в 1990 году оставшиеся живыми свидетели отказались от своих показаний за 1943 год.

Советская комиссия, проводившая повторные раскопки, сфальсифицировала некоторые документы, а часть могил полностью уничтожила. Но Катынь, история трагедии которой не давала покоя польским гражданам, все же раскрыла свои тайны.

Катынское дело на Нюрнбергском процессе

После войны с 1945 по 1946 гг. проходил так называемый Нюрнбергский процесс, целью которого было наказать военных преступников. Катынский вопрос также поднимался на суде. В расстреле польских военнопленных советская сторона обвинила немецкие войска.

Многие свидетели по этому делу меняли свои показания, они отказывались поддержать выводы немецкой комиссии, хотя сами принимали в ней участие. Несмотря на все попытки СССР, Трибунал не поддержал обвинение по вопросу Катыни, что фактически дало основание для мыслей о том, что в Катынском расстреле виновны советские войска.

Официальное признание ответственности за Катынь

Катынь (расстрел польских офицеров) и то, что там произошло, рассматривалась разными странами много раз. США проводило свое расследование в 1951-1952 гг., в конце XX века над этим делом работала советско-польская комиссия, с 1991 года в Польше открыт Институт национальной памяти.

После распада СССР в Российской Федерации также заново занялись этим вопросом. С 1990 года началось расследование уголовного дела военной прокуратурой. Оно получило №159. В 2004 году уголовное дело было прекращено из-за смерти обвиняемых в нем лиц.

Польская сторона выдвинула версию о геноциде польского народа, однако российская сторона ее не подтвердила. Уголовное дело по факту геноцида было прекращено.

На сегодняшний день продолжается процесс рассекречивания многих томов дела о Катыни. Копии этих томов передаются польской стороне. Первые важные документы по военнопленным советских лагерей были переданы в 1990 году М. Горбачевым. Российская сторона признала, что за преступлением в Катыни стояла советская власть в лице Берии, Меркулова и других.

В 1992 году были обнародованы документы по Катынскому расстрелу, которые хранились в так называемом Президентском архиве. Современная научная литература признает их подлинность.

Польско-российские отношения

Вопрос Катынского расстрела время от времени появляется в польских и российских СМИ. Для поляков он имеет весомое значение в национальной исторической памяти.

В 2008 году Московский суд отклонил жалобу о расстрелянных польских офицерах со стороны их родственников. В результате отказа они подали на РФ жалобу в Россия обвинялась в неэффективности расследований, а также в пренебрежительном отношении к близким родственникам жертв. В апреле 2012 года квалифицировал расстрел пленных как военное преступление, и обязал Россию выплатить 10 из 15 истцов (родственники 12 убитых в Катыни офицеров) по 5 тысяч евро каждому. Это была компенсация судебных издержек истцов. Добились ли своего поляки, Катынь для которых стала символом семейной и национальной трагедии, сказать сложно.

Официальная позиция власти РФ

Современные лидеры РФ, В. В. Путин и Д. А. Медведев, придерживаются одной точки зрения по Катынскому расстрелу. Они несколько раз делали заявления, в которых осуждали преступления сталинского режима. Владимир Путин даже высказал свое предположение, которое объяснило роль Сталина в убийстве польских офицеров. По его мнению, российский диктатор таким образом отомстил за поражение в 1920 году в советско-польской войне.

В 2010 году Д. А. Медведев инициировал публикацию засекреченных в советское время документов из «пакета №1» на сайте Росархива. Расстрел в Катыни, официальные документы которого доступны для обсуждения, все же не раскрыт до конца. Некоторые тома этого дела до сих пор остаются засекреченными, но польским СМИ Д. А. Медведев заявил, что осуждает тех, кто сомневается в подлинности представленных документов.

26.11.2010 Госдума РФ приняла документ «О Катынской трагедии…». Этому противодействовали представители фракции КПРФ. По принятому заявлению Катынский расстрел признан преступлением, которое было совершено по непосредственному указанию Сталина. В документе также выражено сочувствие польскому народу.

В 2011 году официальные представители РФ стали заявлять о готовности рассмотрения вопроса о реабилитации жертв Катынского расстрела.

Память о Катыни

Среди польского населения память о Катынском расстреле всегда оставалась частью истории. В 1972 году в Лондоне поляками в изгнании был создан комитет, который начал сбор средств для сооружения памятника жертвам массового убийства польских офицеров в 1940 году. Эти старания не поддерживало английское правительство, так как опасалось реакции советской власти.

К сентябрю 1976 года открыли памятник на Гуннерсбергском кладбище, которое размещено на западе от Лондона. Монумент представляет собой невысокий обелиск с надписями на постаменте. Надписи сделаны на двух языках - польском и английском. Они гласят, что монумент сооружен в память о более чем 10 тысячах польских пленных в Козельске, Старобельске, Осташкове. Пропали они без вести в 1940 году, а их часть (4500 человек) были эксгумированы в 1943 году под Катынью.

Подобные памятники жертвам Катыни воздвигнуты и в других странах мира:

  • в Торонто (Канада);
  • в Иоханнесбурге (ЮАР);
  • в Нью-Британ (США);
  • на Военном кладбище в Варшаве (Польша).

Судьба памятника 1981 года на Военном кладбище была трагичной. После установки ночью его вывезли неизвестные люди, воспользовавшись строительным краном и машинами. Памятник был в виде креста с датой «1940» и надписью «Катынь». К кресту примыкали два столба с надписями «Старобельск», «Осташково». У подножия памятника были буквы «В. П.», означающие «Вечная память», а также герб Речи Посполитой в виде орла с короной.

Память про трагедию польского народа хорошо осветил в своем фильме «Катынь» Анджей Вайда (2007). Сам режиссер приходится сыном Якубу Вайде, кадровому офицеру, расстрелянному в 1940 году.

Фильм был показан в разных странах, в том числе и в России, а в 2008 году он оказался в первой пятерке международной награды «Оскар» в номинации лучший иностранный фильм.

Сюжет картины написан по мотивам повести Анджея Мулярчика. Описывается период с сентября 1939 по осень 1945 года. Фильм повествует о судьбе четырех офицеров, которые попали в советский лагерь, а также о их близких родственниках, которые не знают правды о них, хотя и догадываются о самом страшном. Через судьбу нескольких людей автор донес до всех, какова была реальная история.

«Катынь» не может оставить равнодушным зрителя вне зависимости от национальной принадлежности.

August 12th, 2014 , 03:28 pm

В апреле-мае 1940 года в Катыни под Смоленском и других местах сотрудники органов НКВД казнили свыше 20 тысяч военнопленных. С тех самых пор и до конца 80-х годов советская пропаганда утверждала, что Катынь - дело рук фашистов. Историческая правда была восстановлена лишь 52 года спустя после расстрела.

23 августа 1939 года нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и его германский коллега Иоахим фон Риббентроп подписали в Москве пакт о ненападении. Приложенные к нему секретные протоколы предусматривали раздел Польши между могущественными соседями. 1 сентября 1939 года гитлеровские войска начали войну. Уже 9 сентября передовые немецкие танковые дивизии оказались у Варшавы, а 16 сентября заняли Брестскую крепость и вышли на подступы к Люблину и Львову. Однако затем немецкое наступление застопорилось. 9 сентября польская армия "Познань" нанесла противнику контрудар, который привел к серьезному поражению войск 8-й немецкой армии. Часть войск армий "Модлин" и "Познань" прорвалась к Варшаве, усилив ее гарнизон. Больше того, в начале второй декады сентября польские дивизии, находившиеся на границе с СССР, двинулись на запад для создания нового фронта обороны. Будущий фельдмаршал Эрик фон Манштейн в связи с этим даже писал о "кризисе операции".

Выйти из затруднительной ситуации Берлину помогла Москва. 17 сентября 21-я стрелковая и 13 кавалерийских дивизий, 16 танковых и 2 мотострелковые бригады Красной Армии перешли польскую границу под предлогом обеспечения безопасности белорусов и украинцев, живших в восточных воеводствах Польши. В "освободительном походе" участвовало 700 тысяч человек, 6000 орудий, 4500 танков, 4000 самолетов. До наступления Красной Армии поляки еще имели шансы на продолжение войны. После его начала сопротивление потеряло всякий смысл. Остатки польской армии прорывались к румынской границе.

В конце сентября советские и германские войска встретились у Львова, Люблина и Белостока. У Львова между "союзниками" даже произошло небольшое столкновение - обе стороны потеряли несколько человек убитыми и ранеными и 2-3 бронемашины. Чтобы загладить неприятный осадок, были проведены совместные парады германской и Красной армий в Гродно и Бресте. Наконец 31 октября 1939 года Вячеслав Молотов подвел итоги операции: "Ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора (Польши), жившего за счет угнетения непольских национальностей".

В ходе боевых действий Красная Армия захватила в плен 230-240 тысяч польских солдат и офицеров. Рядовых и унтер-офицеров с территорий, отошедших к СССР, распустили по домам, более 40 тысяч жителей западной и центральной Польши передали Германии (за исключением 20-25 тысяч человек, оставленных на шахтах Криворожья и Донбасса). По постановлению Политбюро от 3 октября 1939 года 6 тысяч полицейских и жандармов содержались в Осташковском лагере, 4,5 тысячи кадровых и призванных из запаса офицеров - в Козельском, наконец, еще около 4 тысяч - в Старобельском (неподалеку от Харькова).

Операция по уничтожению пленных начала готовиться еще в феврале 1940 года. Дела бывших офицеров и жандармов должно было рассмотреть Особое совещание при НКВД. А 5 марта нарком Лаврентий Берия предложил Политбюро: "Дела о находящихся в лагерях военнопленных - 14 700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков, а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Укpаины и Беларуси в количестве 11 000 человек бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и пеpебежчиков - pассмотpеть в особом порядке, с применением к ним высшей меpы наказания - pасстpела".

В тот же день Политбюро согласилось с доводами наркома: "Дела рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания - расстрела. Рассмотрение дела провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения". Выжить удалось только 400 узникам: кого-то из них намеревался использовать в своих агентурных играх НКВД, за кого-то просили влиятельные европейские общественные и политические деятели.

В конце марта НКВД закончил разработку плана по вывозу узников лагерей и тюрем к местам расстрела. Заключенных из всех украинских тюрем везли на расстрел в Киев, Харьков и Херсон, из белорусских - в Минск. Для уничтожения обитателей Осташковского лагеря приготовили Калининскую тюрьму, заранее освобожденную от "посторонних" зеков. Одну из камер обшили войлоком, чтобы не были слышны выстрелы. Одновременно неподалеку от Калинина, в поселке Медное, экскаваторы вырыли несколько огромных ям.

Такие же ямы выкопали и рядом с Катынью, неподалеку от Смоленска. С начала апреля военнопленных - поляков, белорусов, украинцев и евреев - начали вывозить на расстрел эшелонами по 350-400 человек. Чтобы усыпить бдительность жертв, им сообщили, что в ближайшее время их отправят на родину. События тех дней описаны в дневнике 32-летнего поручика Вацлава Крука. "7 апреля. Способ отправки вселяет лучшие надежды. Утром я помылся в бане и постирал носки и платочки. 8 апреля. На станции под строгим конвоем нас погрузили в тюремные вагоны. Если ранее я был настроен оптимистично, то теперь от этого путешествия не жду ничего хорошего. 9 апреля. Обращение с нами скверное. Не разрешают ничего. Выйти в туалет можно лишь тогда, когда это вздумается конвоирам. Со вчерашнего дня живем порцией хлеба и воды". На этом записи, найденные на теле убитого офицера, обрываются.

С начала апреля до середины мая 1940 года были казнены более 20 тысяч человек. Из них в Катыни - более 4 тысяч. Поляков расстреливали из 7,65-миллиметровых пистолетов германского производства, проданных в 20-х годах Польше, а затем захваченных в сентябре-октябре 1939 года советскими войсками. О расстрелах в Калинине следователям военной прокуратуры, расследовавшим это преступление, рассказал бывший начальник областного управления НКВД Токарев. Поляков вели в специальную комнату, стреляли в затылок и в крытой машине отвозили трупы в Медное. Руководили "разгрузкой" начальник штаба конвойных войск Кривенко и начальник комендантского отдела НКВД Блохин. Перед расстрелом он надевал кожаные фартук, краги и кепку, чем поразил даже Токарева. "Я увидел настоящего палача", - рассказал он следователям. После расстрелов в Москву отправили телеграмму: "Операция по разгрузке лагерей закончена".

"Разгрузка лагерей" совпала по времени с нацистской операцией по уничтожению элиты в самой Польше. 30 мая, через три недели после начала германского наступления в Западной Европе, гитлеровский генерал-губернатор Польши Франк заявил: "Мы должны использовать представившийся момент. Мы обязаны думать о том, чтобы за счет немецких жертв не поднялась польская нация. Я совершенно открыто признаю: это будет стоить жизни нескольким тысячам поляков, прежде всего из руководящего слоя польской интеллигенции.

Фюрер выразился так: то, что мы определили как руководящий слой в Польше, нужно ликвидировать". Реализацией предложений Гитлера на практике занимались СС и гестапо. Аресты польской интеллигенции, названные "акцией АБ", начались 1 марта. Как сообщал 1 июня 1940 года в Берлин бригаденфюрер СС Штрекенбах, до конца мая были арестованы около 3 тысяч поляков. Все они получили смертные приговоры нацистских военно-полевых судов. Кроме того, гестапо планировало аресты еще 2 тысяч человек.

Пытаясь замести следы, НКВД делал все, чтобы места расстрелов остались неизвестными. До Медного немецкие войска не дошли. Захоронения под Харьковом не были определены как польские - там помимо пленных поляков НКВД расстрелял еще и десятки тысяч советских граждан. Однако в апреле 1943 года останки польских пленных под Катынью были обнаружены оккупационными войсками. Освидетельствовать трупы немцы пригласили экспертов из числа польских медиков, экспертов и журналистов из нейтральных стран и военнопленных армий США, Великобритании и Канады.

"Тела, извлекаемые из рвов, складывались рядами на землю. Почти каждое тело, как правило, было склеено с другими трупной жижей, липкой, страшной, зловонной, не могло быть и речи о том, чтобы расстегивать карманы, не говоря уже о стягивании сапог. Специальные рабочие в присутствии делегата польского Красного Креста разрезали ножами карманы и голенища сапог, так как в них тоже находили спрятанные вещи", - писал впоследствии один из польских экспертов Юзеф Мацкевич.

По обрывкам сохранившихся на мертвых телах газет и писем, которые датировались не позднее чем апрелем 1940 года, члены комиссии пришли к выводу, что пленные были расстреляны НКВД. Германская пропаганда тут же поведала миру о "зверствах большевиков", имея конечной целью внести раскол в антигитлеровскую коалицию.

Ради ее достижения нацисты завысили число убитых в Катыни: вместо 4,5 тысячи они назвали цифру 10-12 тысяч. После этого польское правительство в эмиграции, возглавляемое генералом Владиславом Сикорским, потребовало у Москвы объяснений. Сталин в ответ заявил, что оно "не только не дало отпора подлой фашистской клевете, но даже не сочло нужным обратиться к советскому правительству с какими-либо вопросами", а затем, обвинив Сикорского в сговоре с немцами, решил прервать отношения с эмигрантским правительством Польши.

Сразу после освобождения Смоленска осенью 1943 года в Катыни был установлен плакат: "Здесь, в Катынском лесу, осенью 1941 года расстреляны гитлеровскими извергами 11 000 военнопленных польских солдат и офицеров. Воин Красной Армии, отомсти!"

В январе 1944 года в Катыни начала работать комиссия под председательством академика Николая Бурденко. В ее состав вошли писатель Алексей Толстой, митрополит Николай, замнаркома иностранных дел Владимир Потемкин, представители армии и НКВД. Уже 24 января комиссия сделала вывод, что поляков расстреляли немцы, а затем гитлеровская пропаганда, подтасовав факты, попыталась поссорить польский и советский народы. Эта версия и была представлена советской делегацией на Нюрнбергском процессе. Тогда союзники предпочли не ссориться с Советским Союзом и не вняли настойчивым просьбам польской общественности потребовать у Москвы объективного расследования событий в Катыни.

3 марта 1959 года, в служебной записке первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву председатель КГБ Александр Шелепин писал: "Согласно выводам комиссии Бурденко все ликвидированные там (в Катыни) поляки считаются уничтоженными немецкими оккупантами. Материалы расследования широко освещались в советской и зарубежной печати. Выводы комиссии укрепились в международном общественном мнении. Исходя из изложенного, представляется целесообразным уничтожить все учетные дела на лиц, расстрелянных в 1940 году по указанной выше операции. По объему эти документы незначительны и хранить их можно в особой папке".

С тех пор с содержимым этой папки после вступления в должность знакомились все без исключения генеральные секретари - от Брежнева до Горбачева. Однако даже "отец перестройки" долго отказывался признать факт причастности к катынскому расстрелу советских спецслужб. Только в 50-ю его годовщину Горбачев преклонил колени перед закладным камнем мемориала жертвам Катыни и заявил, что в трагедии повинен НКВД.

Историческая правда была восстановлена в октябре 1992 года, когда комиссия по рассекречиванию архивов ЦК, возглавляемая историком Дмитрием Волкогоновым и министром печати Михаилом Полтораниным, опубликовала записку наркома внутренних дел Лаврентия Берии в ЦК с проектом постановления Политбюро и само постановление. Несмотря на то, что нашлись историки, которые оспорили подлинность этих документов и заявили, что они были сфабрикованы в 1991-1992 годах "демократическими неогеббельсовцами", очередная попытка сложить со сталинского политбюро ответственность за это преступление не удалась. На то, что именно его члены одним росчерком пера отправили на смерть более 20 тысяч человек, указывает целый ряд документов.

Сейчас в Катынском лесу воздвигнут мемориал жертвам расстрела. Его создатели надеются, что он может послужить делу примирения двух народов.

Всего в этом деле 183 тома, из которых 116 содержат сведения, составляющие государственную тайну. Постановление о прекращении уголовного дела в отношении виновных лиц также носит секретный характер. Дело было прекращено в связи со смертью виновных.

Согласно подписанному в 1995 году протоколу между Украиной, Россией, Беларусью и Польшей, каждая из этих стран самостоятельно расследует преступления, совершенные на их территории. Беларусь и Украина предоставила российской стороне свои данные, которые были использованы при подведении итогов расследования Главной военной прокуратуры РФ.

В 2005 году "катынское дело" было прекращено, главная военная прокуратура России не выявила геноцида в отношении польских граждан. Ни один из родственников погибших польских офицеров не был признан потерпевшим.

Создатели мифа о причастности советской власти к расстрелу польских военнопленных под Катынью, ссылаются на якобы записку Шелепина, внезапно появившуюся на свет из "архивов" в конце 80-х. Кто поспособствовал её появлению изготовлению, известно. "Записка Шелепина" изготовлена так топорно, что без экспертизы, просто при ознакомлении с её содержанием не возникает сомнений в её "подлинности". В тексте записки есть отсылка к якобы протоколам, с якобы бы заседания Политбюро ЦК КПСС, а на самом деле должно было быть ВКП(б), т.к. речь шла о "событии" 1940 года, где было принято "постановление". Вот эта "выписка" из "протоколов":


Я как не эксперт, отмечу ряд моментов, недопустимых при составлении подобного рода документов. 1. нет инициалов Берии, 2. нет даты, 3. нет печати, 4. у секретаря ЦК, что нет Ф.И.О.?

Вот подделка на "выписку" из "протоколов":


Напечатана разными машинками, но уже хотя бы есть печать и есть фамилия секретаря ЦК.

Ну, а теперь интереснейший разбор других неудобных моментов в Катынском деле:

О пистолетах вальтер и «записке Шелепина»

Пользуясь возможностью, хочу ответить на высказывания заместителя польского посла о моих «недопустимых» с точки зрения официальной Варшавы высказываниях по «Катынскому делу» - делу о расстреле польских военнопленных в начале Великой Отечественной войны под Смоленском. Эта история изначально, ещё в 1943 году, получила название «геббельсовской провокации».

«Геббельсовской» её назвали потому, что в годы войны и в первые послевоенные годы ни у кого не вызывал сомнения факт расстрела поляков немцами, а также по той причине, что «дело» с немецкой стороны по обвинению Советского Союза в Катынском расстреле лично курировал именно министр пропаганды Германии Й. Геббельс. И оно имело тогда для всех очевидный провокационный характер, направленный на раскол антигитлеровской коалиции и недопущение участия в войне против Германии сформированных в СССР польской армии Андерса и Войска Польского Берлинга.

Не вдаваясь в историческую дискуссию, которая официальной Варшаве не нужна, поскольку в нынешней Польше - в отличие от былой народной и социалистической - давно сформулирована «единственно правильная» версия событий в Катыни, отвечу заместителю посла Польши по высказанным им претензиям ко мне.

Для начала отмечу, что практика «окриков» из польского посольства по поводу «неприемлемой» и «возмутительной» для Варшавы трактовки катынских событий имеет давнюю историю. Впервые окрик прозвучал в 1990 году в адрес главного редактора «Орловской правды», год спустя - в адрес главного редактора «Военно-исторического журнала». Не могу не заметить и того, что все противоречащие официальной польской версии факты или откровенно игнорируются и замалчиваются, или цинично «выворачиваются наизнанку», извращаются и фальсифицируются. Иногда вопреки логике и здравому смыслу.

А теперь по порядку.

В первую очередь отмечу, что г-н заместитель посла очень странно интерпретирует известную «Анжерскую декларацию» польского эмигрантского правительства от 18 декабря 1939 года, официально опубликованную и содержавшую изложение основных принципов внешней политики «правительства в изгнании». При этом он обвиняет авторов интервью в «интерпретации фактов, несоответствующей историческим знаниям». Между тем одним из «принципов» этой политики было чётко зафиксированное в «Анжерской декларации» положение о «продолжающейся войне с Советским Союзом» (немецкий аналог - Kriegszustand mit der Sowjetunion - даёт ещё более чёткое определение).

Думаю, г-ну Чещлику, как дипломату, должно быть лучше других известно, что на официальном, дипломатическом языке такая формулировка означает не что иное, как формальное объявление Советскому Союзу войны, причём объявление одностороннее, поскольку советское правительство, как известно, войну Польше не объявляло. Так что никак «не соответствует историческим знаниям» попытка Варшавы переложить на нас свою ответственность - польских интернированных военнослужащих бывшего Войска Польского юридически «сделало военнопленными» именно собственное польское эмигрантское (тогда - Анжерское, впоследствии - Лондонское) правительство в изгнании, которое фактически объявило 18 декабря 1939 года войну СССР.

Самым же поразительным является то, что «храброе» эмигрантское польское правительство при этом не объявило войну Германии, которая действительно оккупировала и расчленила страну, развернув сеть концлагерей и уничтожив впоследствии около шести миллионов поляков. Германия в декларации 18 декабря лишь обтекаемо именуется «Главным врагом - Немецкой империей» - и не более. Это тоже красноречивый факт, о котором г-н Чещлик умалчивает.


13 апреля 1943 года министерство Йозефа Геббельса провело пресс-конференцию с демонстрацией киноролика и фотоматериалов об убитых в Катынском лесу польских офицерах. В те дни Геббельс записал в личном дневнике: «Катынское дело становится колоссальной политической бомбой, которая в определённых условиях ещё вызовет не одну взрывную волну…»

Далее в его письме мы видим традиционный набор штампов польской пропаганды. Например, о том, что «факт расстрела польских офицеров и солдат НКВД был подтверждён источниками и многими советскими историками (выделено мной. - А.П.)», атака на ненавистную «Комиссию Н. Бурденко», «Специальное сообщение» которой якобы было отвергнуто Нюрнбергским трибуналом «за недостаточностью доказательств».

Ну и конечно же, несмотря на всю свою абсурдность, опять всплывает утверждение о закупленных НКВД «специально для расстрела польских офицеров» немецких вальтеров ППК калибра 7,65 мм и немецких же к ним патронов (жаль ещё, что г-н Чещлик не уточняет названия фирм-изготовителей). Всё это якобы большими партиями поставлялось из Германии в СССР в предвоенные годы. Эти утверждения бездоказательны, не соответствуют историческим фактам, а вернее, прямо им противоречат.

Ещё один исторический перевёртыш. «Многими советскими историками» (имена которых польский дипломат почему-то не называет) «факт расстрела польских офицеров и солдат НКВД» не мог быть подтверждён уже хотя бы потому, что в СССР - вплоть до времён М. Горбачёва и «польского Катынского орденоносца» А. Яковлева - твёрдо придерживались позиции о безусловной вине в Катынском расстреле руководства фашистской Германии, подтверждённой выводами комиссии Бурденко. Эти выводы, кстати, остаются официально и профессионально неопровергнутыми до настоящего времени.

Что касается «историков», разделяющих «геббельсовскую версию», то к ним относятся те, кто активно содействовал распространению у нас «Катынского мифа» в конце 1980-х - первой половине 1990-х годов. К их числу надо отнести Ю. Зорю, Н. Лебедеву, В. Парсаданову, И. Яжборовскую, А. Яблокова, а также их неизменного «духовного» и политического гуру - покойного А.Н. Яковлева.

Спешу поправить и «огорчить» г-на Чещлика и по поводу Нюрнберга. Трибунал не просто «не отверг» Специальное сообщение комиссии Н. Бурденко, раз принял его в качестве официального документа советской стороны под № СССР-54, но и безоговорочно признал в обвинительной части приговора «Катынский расстрел» преступлением фашисткой Германии (Раздел III «Военные преступления»). «Рукописи не горят», их нужно внимательно читать, а не извращать.

Относительно пистолетов вальтер ППК (что означает Polizei Pistole Kriminal) калибра 7,65. Во-первых, поляков в Катыни расстреливали и другими немецкими пулями - калибра 6,35 мм. Кроме того, на вооружении немецкой армии имелись пистолеты парабеллум Р-08 (7,65), считавшиеся «солдатскими», и вальтеры другой модели (Р-38) калибра 7,65 и 9,00 мм, которые именовались «офицерскими». Вальтеров ППК в войсках вообще не было. Господину заместителю посла следовало бы лучше проконсультироваться по этому вопросу со специалистами.

В любом случае, штатным оружием войск НКВД, из которого только и могли производиться расстрелы, были револьверы наган, а у офицеров - пистолеты ТТ, оба калибра 7,62 мм, но никак не парабеллумы и вальтеры.

Попытки польской стороны и её российских «единомышленников» доказать закупку в Германии специально для расстрела таких пистолетов никакими документальными свидетельствами не подтверждены. Что ещё раз прямо указывает: поляки убиты из немецких пистолетов и убиты немцами.

Не мог в своём письме г-н Чещлик не затронуть и сравнительно новую для официальной Варшавы тему Медного - второй точки на Катынской карте, где якобы захоронены расстрелянные «злым НКВД» польские военнопленные, содержавшиеся в Осташковском лагере под Калинином (Тверью). Польская сторона безапелляционно утверждает, что все они - почти 6300 человек - лежат в Медном.

Однако это противоречит данным, которые содержатся в меморандумах Министерства юстиции РФ, направленных в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в связи с рассмотрением в 2010-2013 годах дела «Яновец и другие против России». В Меморандумах Минюста - а они отражают официальную позицию РФ - чётко указано, что при эксгумации, проводившейся в 1991 году в Медном, обнаружены останки только 243 польских военнослужащих. Из них идентифицированы (опознаны по жетонам) 16 человек. Фамилии их пока неизвестны, однако нет никакой гарантии, что даже они окажутся из списка «осташковцев».

Известно другое: жетоны двух якобы похороненных в Медном польских полицейских, таблички с именами которых установлены в польской части мемориального комплекса, недавно были обнаружены в г. Владимире-Волынском на Украине среди захоронений жертв немецких расстрелов (фамилии известны).

Так о каких же 6300 захороненных в Медном поляках может идти речь? Где уж тут пытаться «приуменьшить вопрос убитых в Калинине»! Если это не ваша фальсификация, г-н Чещлик, то что это?

Что касается показаний генерала Токарева (начальника УНКВД по Тверской области в 1940-м), которые были даны им в 1991 (!) году, то они, во-первых, документально ничем не подтверждены (и вряд ли когда-нибудь будут подтверждены), а во-вторых, не подтверждаются и экспериментально, поскольку «нарисованная» Токаревым «схема расстрела» в подвалах бывшей тюрьмы УНКВД в течение месяца почти 6300 человек в военно-техническом отношении несостоятельна.

В любом случае, действующая в РФ презумпция невиновности предполагает обязательное подтверждение показаний, включая признательные, следственными действиями, которых (доказательств) в этом деле нет и, добавим, быть не может.

Самым удивительным в письме г-на Чещлика является апелляция к т.н. записке Шелепина 1959 года об уничтожении дел на «расстрелянных военнопленных». Число разного рода смысловых и орфографических ошибок, ошибок в оформлении и просто нелепостей в связи с этой запиской просто зашкаливает. Это неоднократно отмечалось и российскими, и зарубежными специалистами. Подобное недопустимо для документов такого уровня, что сразу вызывает сомнения в её подлинности. Одно упоминание в записке ЦК КПСС вместо существовавшего ЦК ВКП(б) - именно так называлась в 1940 году Компартия Советского Союза - делает этот документ юридически ничтожным и свидетельствует о его очевидной неаутентичности. После такой записки её автора на следующий день сняли бы с должности и исключили из партии.

И ещё. Оставляя в стороне вопрос об «оскорбительности для всех поляков упрёка господина Плотникова», что «в Польше якобы обходят молчанием гитлеровские преступления и не чтят памяти жертв нацистских зверств», хотел бы ещё раз напомнить г-ну Чещлику о найденной в Катыни в 2000 году нераскопанной так называемой девятой могиле с останками польских военнопленных. Эта тема в Польше «строго запретна», хотя в девятой могиле также лежат поляки - жертвы «гитлеровских преступлений». Так что лукавит г-н Чещлик - не чтят ныне в Польше память «непроверенных» соотечественников. Не дай бог подтвердится, что они расстреляны немцами.

Вот о чём бы мне хотелось сказать по существу вопросов, поднятых польским дипломатом. Хорошо, что мы имеем равное право высказываться без купюр и изъятий в нашей прессе.

И последнее: не дело диппредставительства страны, заявляющей о приверженности «западным ценностям», указывать СМИ иностранного государства, что ему можно писать, а чего нельзя. Это как минимум недемократично.

Казалось бы, в трагической истории расстрела польских офицеров под Смоленском поставлена точка. Россия принесла извинения Польше и теперь нет ничего, что бы мешало росту взаимного уважения, доверия, дружелюбия, открытости. Ан, нет…

Депутаты Госдумы, известные писатели, учёные-историки, юристы, эксперты, представители общественных организаций направили обращение президенту России, в котором предлагают возобновить предварительное расследование по уголовному делу о расстреле польских офицеров и дать судебно-правовую оценку имеющимся в нём доказательствам.

За разъяснениями мы обратились к депутату Государственной Думы, заместителю председателя Комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству, заслуженному юристу РФ, в прошлом одному из руководителей главного следственного управления Генеральной прокуратуры СССР Виктору Илюхину .

Уважаемый Виктор Иванович, у меня к вам просьба в самом начале разговора. Давайте вести его спокойно, без горячности, стараясь избегать политических оценок. Как говорится, на фактах. Тема ведь очень деликатная. Не хочется навредить.


Согласен. Мы все заинтересованы, чтобы в конце концов восторжествовала истина, а отношения между Польшей и Россией, между поляками и россиянами были как у добрых соседей, которые не помнят зла друг к другу. Однако ворошить прошлое начали не участники круглого стола, а польская сторона.

Тогда к делу. Среди аргументов, которые говорят о том, что по Катыни остаётся немало вопросов, особо впечатляет то - и вы сейчас об этом часто упоминаете, - что польские офицеры были расстреляны немецкими пулями, а руки у многих перевязаны бумажной бечёвкой, которой тогда не производили в СССР. Это, говорите вы, противоречит элементарной логике. Да, элементарной логике противоречит. А не элементарной? Мы ведь знаем, в советской разведке, контрразведке, по-современному говоря, в наших спецслужбах всегда хватало мастеров выполнить задание так, что комар носа не подточит. Разве не могли доставить из Германии немецкое оружие и бечёвку, чтобы устроить инсценировку? Можете это хотя бы допустить? Как и допустить, что от дотошных немцев не осталось никаких письменных документов о расстреле польских офицеров?

То, о чём вы меня спрашиваете, все эти вопросы должны быть адресованы нашей Главной военной прокуратуре (далее ГВП. - Ред.). В первую очередь.

— Почему? Коль она возбуждала в 1990 году уголовное дело по факту уничтожения польских офицеров в Козьих горах (Катынь) недалеко от Смоленска и 14 лет вела расследование, то она и должна была тщательно проверить все обстоятельства событий.

— Знаете, историки или политики вправе спорить по поводу состоятельности той или иной концепции, приводить аргументы, находить исторические параллели. Следствие же, если оно заинтересовано в установлении истины, должно ответить точно: было или нет событие преступления, и если было, то кто его совершил. Оно обязано точно сказать о самих жертвах, их количестве, установить время и место происходившего, а также назвать, если это установлено и доказано, конкретных виновных лиц. Одним словом, исследовать объективно все как доказывающие вину человека или группы людей факты, так и те, которые могут их оправдать, объяснить мотивы преступления.

Этого-то в расследовании катынской трагедии не произошло. Можете заподозрить меня в пристрастности - мол, что можно ожидать от депутата-коммуниста. Однако я ведь бывший следователь. Убеждён, исход расследования определила позиция Горбачёва и Ельцина, которые задолго до его завершения поспешили извиниться перед поляками за расстрел пленных офицеров. К сожалению, к ним присоединился позже Владимир Путин, будучи на посту президента России. Постараюсь по ходу разговора убедить вас, что мой вывод основан на фактах, а не на политическом противостоянии с кем-то.

Для начала скажу, что, как выясняется, никто из трёх президентов глубоко не изучил материалы. Зато появилась политическая воля (и не важно, чем она обосновывается), следствие лишь облекло е ё в правовую оболочку. Не думаю, что это путь к истине. Работая в Генпрокуратуре СССР, я всегда говорил подчинённым: «Следствие - наука точная, почти как математика, вы не историки, чтобы допускать вольные рассуждения, ибо решаете вопрос о виновности или невиновности конкретного человека, конкретных лиц». В серьёзных же расследованиях, когда речь идёт о гибели тысяч людей, да ещё из другой страны, ответственность следователей возрастает во сто крат. Как, впрочем, и политиков.

При расследовании, особенно на первом этапе, почти всегда возникает несколько версий. У каждой должна быть основа её состоятельности, или, как иногда говорят, разумное право на существование. Принятая на сегодня версия катынской трагедии мне, всем участникам круглого стола кажется спорной, поскольку не имеет чёткой системы доказательств. Она основана и на фальсификациях, недобросовестной работе следователей.
Что касается вопроса о пулях и бечёвке, то, конечно, наши спецслужбы, органы НКВД в сталинский период и потом проводили уникальные операции. Но допустить, что для сокрытия расстрела пленных поляков в 1940 году под Смоленском НКВД использовало немецкое оружие, связывало руки поляков немецким шпагатом, - это не выдерживает никакой критики. Если встать на эту позицию, то почему бы таким же образом энкавэдэшникам не расстреливать польских офицеров, жандармов, надзирателей и шпионов под Харьковом и Калинином (ныне Тверь) после 1940 года? Эти расстрелы - факт, и ни я, ни кто-то другой не станет с этим спорить: есть приговоры, есть списки, доказательства. Нелепость и в том, что это никак не вяжется с хорошо известной вещью: Сталин даже за неделю до войны был уверен - немцев мы далеко не пустим, если вообще пустим на свою землю. Тогда зачем маскарад с немецким оружием и шпагатом в 1941-м?

О дотошности немцев. Гитлеровцы наверняка имели документы о расстреле поляков в Катыни, но вряд ли были заинтересованы в особой их сохранности. Тем не менее, в печати приводилась ссылка на рапорт начальника «Айнзатцгруппы «Б» при штабе группы армий «Центр» Франца Стаглецкера на имя Гейдриха о действиях группы с августа по декабрь 1941 года. Там говорится: «…Выполнил главный приказ, отданный моей группе, - очистил Смоленск и его окрестности от врагов рейха - большевиков, евреев и польских офицеров». По нашим данным, оригинал рапорта хранится в архиве нью-йоркского «Идишсайнтифик инститьют», копия - в архиве Союза антифашистских борцов в Праге. Вопрос: исследовала ли рапорт Стаглецкера ГВП, пыталась понять, что за всем этим стоит, о каких «польских офицерах» речь? Ответ: нет.

Не взялась она проанализировать и материалы расследования, проведённого советской комиссией под руководством академика Бурденко. Эта комиссия провела в 1944 году эксгумацию трупов поляков под Катынью. Она-то и выявила их расстрел из немецкого оружия, что, ещё раз отмечу, не оспаривается никем. Её выводы, кстати, со свидетельскими показаниями немцев, (В.И. показывает автору копию одного из свидетельств) были предоставлены Нюрнбергскому трибуналу.

Так что сами судите, качественным ли было предварительное расследование, проведённое ГВП. Мы договорились говорить спокойно. Видите, стараюсь.

Спасибо, продолжим. Время расстрела, вернее, расстрелов (ведь в Козьих горах немцы в 1941-1942 годах уничтожили также русских, белорусов, поляков, работавших на строительстве бункера Гитлера «Бэренхалле»), число убитых польских офицеров, кто расстреливал. Тут тоже разночтения. Что, на ваш взгляд, можно считать доказанным? Что требует дополнительных следственных усилий? Ведь это самое главное: когда, кто и кого убил. Как и то, кто отдавал приказ, кто принимал решение о расстреле польских офицеров. Как я понял, вы и ряд других специалистов ставите под сомнение подлинность записки Лаврентия Берии 1940 года, ссылаясь на заключение независимой экспертизы, сделанной по инициативе координатора проекта «Правда о Катыни» С. Стрыгина. Зачем понадобилась фальсификация, кто и когда мог это сделать? Как можно понять из ваших заявлений, реально в разных местах, не только в Катыни, исследовано не более шести тысяч трупов поляков. Откуда же взялась цифра 21 700 убитых?

Согласен, всё это - важнейшие вопросы. И опять с горечью отмечаю, что работа следователей ГВП не даёт ответов на них. Собрано, как говорят в нашей среде, много макулатуры, второстепенных бумаг. Но ничего не сделано для глубокого расследования, как я уже говорил, материалов комиссии Бурденко, Нюрнбергского трибунала, не были даже опрошены свидетели, подтверждавшие факты расстрела поляков гитлеровцами. Кое-кто из них жив до сих пор.

Или такой вопиющий факт. Главная военная прокуратура не имеет в материалах следствия подлинника мартовской записки Берии 1940 года с предложением о расстреле поляков. Копия её подчёркиваю, копия, а не оригинал - как великая сенсация якобы впервые была обнародована на сайте Госархива два месяца назад, 28 апреля. Так вот, подлинника нет, а выводы следствием сделаны. Это недопустимо. Между тем прошла независимая экспертиза, и сейчас можно с уверенностью говорить, что из четырёх страниц светокопий этой «записки Берии» первые три напечатаны на одной машинке, а последняя, четвёртая, на другой. Этого просто не могло быть при секретном делопроизводстве в сталинский период. Я не верил и не верю в существование такой записки Берии с предложением расстрелять 21 700 пленных поляков.

В СМИ комментируется информация о вашей встрече с неким человеком, который не только предоставил новые сведения о документах, связанных с Катынью, но и вообще о подделке в 90-х годах исторических документов. Директор Госархива Сергей Мироненко в интервью радиостанции «Вести FM» говорит, что в условиях нашей бюрократической системы это-де невозможно. И добавляет: пусть Илюхин представит нам этого человека и его аргументы. Прокомментируйте, пожалуйста. Прежде всего то, что касается таинственной встречи с «неизвестным».

Да, недавно мне позвонил один человек с предложением встретиться, сказав, что может дать информацию в связи с расследованием гибели польских офицеров в Катыни. Встретились в тот же день. Он представился, назвал свою фамилию, которую в целях его безопасности раскрывать пока не буду. Просто боюсь, что с ним могут расправиться. Буду говорить языком фактов, в том числе приведённых им. Он сообщил, что имел прямое отношение к подделке архивных документов, включавших материалы и по расстрелу пленных поляков. Рассказ свой подтверждал документами, вещественными доказательствами - бланки 40-х годов прошлого века, поддельные оттиски штампов, подписей. Вот, пожалуйста… (В.И. достаёт из сейфа и раскладывает на столе целую россыпь печатей, подделок факсимильных подписей, бланков и т.п.)

По словам этого человека, в начале 90-х годов была создана группа из специалистов по архивным документам. Она действовала в структуре службы безопасности президента Ельцина, размещалась в помещениях бывших дач работников ЦК КПСС в посёлке Нагорный. Людям хорошо платили, выдавали продуктовые наборы. В частности, он сообщил, что ими была изготовлена та самая записка Берии в Политбюро ЦК ВКП (б) от марта 1940 года. Продемонстрировал механизм подделки подписей Берии и Сталина. Поэтому не исключаю, что и польскому правительству были вручены среди реальных также и поддельные документы по катынскому делу. Он сообщил, что группой была изготовлена и фальшивая записка Шелепина на имя Хрущёва от 3 марта 1959 года. Непосредственное участие в написании текста принял некий полковник Климов.

Как пояснил мне собеседник, в Нагорное доставлялся заказ - текст документа, который следовало изготовить, или текст, чтобы внести его в существующий архивный документ. Были заказы на то, чтобы изготовить под текстом или на тексте подпись того или иного должностного лица. Назвал он также имена тех, кто руководил работой этой группы. Пока избегу называть и их. Не исключено, кстати, что группа или её часть делают своё дело до сих пор. Надо думать, тогда она многое успела, поскольку проработала в Нагорном до 1996 года, а потом переместилась в Заречье.

Этот человек утверждает, что в российские архивы были вброшены сотни фальшивых исторических документов, а многие сфальсифицированы путём внесения искажённых сведений или подделки подписей. Что касается бюрократических процедур, о которых упоминает Сергей Мироненко, то все мы знаем, что политическая воля бывает у нас подчас сильнее любых процедурных барьеров. Кстати, мой собеседник заметил, что у него вызывает иронию представление общественности целого ряда архивных документов как достоверных, хотя к их фальсификации приложила руку эта группа «специалистов». В том числе, подчёркиваю, и по Катыни.

Но вывод-то уже был сделан. И вывод однозначный: это НКВД расстрелял в Катыни поляков подчистую. Для меня сам факт, что тщательно не был исследован изначальный «расстрельный» документ, даёт основания говорить о ничтожности результатов следствия, проведённого ГВП.

В ходе независимого исследования обстоятельств гибели польских офицеров под Катынью (а его возможности ограничены, тем важнее всё перепроверить) мы пришли к выводу, что приказа об их расстреле с советской стороны никто не отдавал. Это гитлеровцы в 1941 году ворвались в лагерь для военнопленных поляков и, как рапортовал Гейдриху упомянутый уже Франц Стаглецкер, «очистили Смоленск от врагов рейха». Оставшихся в живых, по нашей версии, немцы использовали для строительства бункера Гитлера. Чтобы обеспечить секретность объекта, всех строителей потом уничтожили.

Вывод же основывался исходя из общего числа поляков, находившихся в плену и якобы предложенных Берией к расстрелу. Так появилась у следователей цифра 21 700 человек. А расстреляны они или нет - без установления всех трупов жертв это определить невозможно. Говорю как следственник.

ГВП не удосужилась перепроверить число расстрелянных, она сориентирована была на эту цифру. Сориентирована так называемым Экспертным заключением от 2 августа 1993 года отечественных учёных-историков. Они, кстати, получали под это гранты от польского правительства. Польского, заметьте. Не нашего.

Выводы «заключения» также, увы, на мой взгляд, ничтожны, поскольку не подкреплены результатами эксгумации трупов, чётким обоснованием причин, времени и места смерти именно 21 700 поляков. Смею утверждать: уже невозможно назвать точное количество погибших. Имейте в виду и то, что подавляющую часть списка жертв следствию предоставила польская сторона. Были эти списки исследованы? Нет! Нельзя со стопроцентной уверенностью говорить и о достоверности решения Политбюро ЦК ВКП (б) о расстреле поляков. Вот посмотрите, пожалуйста (В.И. показывает мне сброшюрованные в книжку документы). Да, видите, в распоряжении следствия есть выписка из решения Политбюро, и опять это светокопия. Нет партийной печати, чьей-либо фамилии и подписи. Решение якобы принималось 5 марта 1940 года, однако цифра «4» от руки исправлена на цифру «3» или «8», не разобрать. Как следует из отметок на обратной стороне, всего было четыре экземпляра решения. Два потом уничтожены, один передан Берии, один - в архив. Однако 27 февраля 1959 года он якобы был предоставлен тогдашнему председателю КГБ СССР Шелепину и тут же им возвращён. Именно об этом эпизоде мне рассказывал «человек из Нагорного», что надо, конечно, дополнительно проверять. Но вот большой конфуз. 28 апреля 2010 года Росархив рассекречивает и выставляет на обозрение две выписки из решения, а не одну. Как так? Ну ладно, пусть две. Однако на архивном решении, якобы предоставлявшемся Шелепину, стоит печать ЦК КПСС и указана фамилия «Сталин», чего нет на решении, выданном Берии. Фальсификаторы недоучли, что в 1940 году КПСС не было - была ВКП (б). Значит, и печати ЦК КПСС не могло быть на документе того времени.

Когда появилась данная фальсификация? Раньше думал, при Хрущёве, теперь считаю, что при Ельцине, в начале 90-х годов, когда рассматривалось дело о запрете КПСС. Тогда представители Ельцина в Конституционном суде РФ пытались навязать суду «записку Берии» и «решение Политбюро ВКП (б) » как доказательство вины компартии за расстрел поляков. Суд отклонил эти доводы как несостоятельные. Но, полагаю, сам факт предоставления фальшивок говорит о том, кто был в них заинтересован.

В открытом письме президенту РФ говорится, что пока восторжествовала «польская версия» трагических событий. Приводятся имена лидеров страны, видных политиков и историков (В. Фалин, А. Яковлев, Д. Волкогонов), которые способствовали этому. Отмечается, что двое последних даже получили польские ордена за вклад, надо полагать, в раскрытие «правды о Катыни». Говорится, что ряд следователей ГВП (тоже отмеченных польскими наградами) проводил отпуска на польских курортах за сч ёт поляков. Это попахивает международной коррупцией. Можете ли вы, Виктор Иванович, обосновать эту позицию в отношении политиков и учёных, а также привести имена следователей, которые отдыхали в Польше не за свои кровные?

Да, пока торжествует польская версия, основанная, по моему убеждению, на измышлениях Геббельса. Но я говорю «пока», потому что правда хоть и с трудом, но пробивает себе дорогу.

Что касается следователей. Мировые нормы, а мы хотим их внедрять, просты. Если становятся известны факты нарушения следователями процессуальной этики или злоупотребления служебным положением, то решения, принятые по делу, отменяются.

Что происходило? А вот что. Польская сторона реально обеспечивала следственную группу множительной техникой, бумагой. Поляки фактически самостоятельно проводили вскрытие могил, забирали с согласия, а то и без согласия российских следователей вещественные доказательства. Польским следователям в обход генерального прокурора РФ передавались процессуальные документы. Список «отступлений» длинный.

Можно ли в таком случае вести речь о беспристрастности следствия? Очень сомневаюсь. Были и фуршеты, угощения в польском посольстве, Доме российско-польской дружбы, длительные поездки следователей в Польшу. Сам факт их награждения польскими государственными наградами тоже, согласитесь, о чём-то говорит.

Может быть, не все знают, но польское правительство на катынское дело ежегодно выделяло до 70 миллионов долларов. Деньги немалые. Хватало, видимо, и на «поддержку» российских учёных, чиновников, следователей.

Говорю, как видите, осторожно. Не мешало бы провести служебную проверку. В первую очередь деятельности тех, кто получил польские награды.

Не исключаю, может встать вопрос о необходимости возбуждать уголовные дела по самим следователям. Правда, по некоторым обстоятельствам, видимо, уже истекли сроки давности. Имена все известны. Надо проверять. Однако если позволите эмоцию, то скажу, что встречающихся нечистоплотных учёных и следователей я просто называю людьми без стыда и совести, предателями российских интересов.

Как ни крути, нам не обойти ещё ряд вопросов: знал ли Сталин о том, что происходило в Катыни? Можно ли расценивать расстрел польских офицеров как преступление сталинского режима (независимо от того, кто прав в оценке численности убитых)? На ч ём основано высказывание Владимира Путина, что это была месть Сталина?

Прежде предлагаю ещё раз уточнить некоторые вещи. По нашему мнению, следует с большой уверенностью говорить о расстреле пленных поляков в 1941 году и позднее в районе Козьих гор (Катынь) фашистами, а не кем-то другим. Тогда как можно говорить об этом расстреле как о преступлении сталинского режима? При этом, повторю, надо также признать, что пленные поляки (офицеры, жандармы, полицейские, тюремные надзиратели) содержались под Харьковом, Калинином (Тверью). В отношении них применялось и насилие, и лишение свободы.

- Вы так уклончиво говорите: насилие. Это что - в глаз кому-то дали? Ведь были расстрелы, вы сами сказали!

Да, были. На основании решений существовавшей тогда системы осуждения и определения наказаний. За совершение тяжких преступлений в отношении украинцев, белорусов, евреев, бойцов Красной армии. Но то, что происходило под Харьковом и Тверью, в материалах уголовного дела исследовано тоже поверхностно. К тому же мы ведём речь о гибели поляков в Катыни, а это разные вещи. В полной мере не установлены ни точное количество пленных, ни то, в чём они обвинялись, ни маршруты передвижения, ни число погибших, ни то, как сложилась судьба выживших.

И опять за российских следователей работали поляки. Вот уж где патриотизм! Они называют погибшими под Тверью почти шесть тысяч своих соотечественников. Данные, которыми я располагаю, говорят, что их было в десятки раз меньше. Поэтому всё надо заново проверить - объективно, без политических наворотов. А потом воздать всем сестрам по серьгам. Ведь под Тверью эсгумировали всего 243 трупа и национальность погибших не была установлена.

По поводу заявления Владимира Владимировича Путина о расстреле польских офицеров как о мести Сталина. На мой взгляд, оно сделано с некоторой поспешностью, без глубокого понимания всего трагизма событий, без их увязки с иными историческими фактами.

Частично я уже привёл доказательства, которые опровергают данное высказывание нашего премьер-министра. Добавлю: если это месть, то как она увязывается с тем, что из более чем 200 тысяч поляков, попавших в плен Красной армии в 1939 году при возвращении Советскому Союзу земель Западной Украины и Западной Белоруссии, ранее оккупированных Польшей, свыше половины - а это были выходцы из нижних социальных слоёв - тут же были освобождены? Как увязать с местью, что десятки тысяч пленных польских солдат и офицеров были одеты нами в военную форму, вооружены и направлены через Иран в армию польского генерала Андерса? На это СССР потратил большие деньги, не скупился на продовольствие, которого тогда не хватало для Красной армии. Если мстить, то зачем проводить фильтрацию пленных, распределять их по лагерям, кормить, делать прививки от болезней, а не расстрелять всех скопом?

Как, по вашему мнению, следовало бы действовать исполнительным властям страны, чтобы истина о трагедии в Катыни была окончательно установлена? Какие шаги предпринять, в какой последовательности?

В первую очередь надо признать, что оценка катынских событий, которая возобладала, далека от объективности и требует серьёзной корректировки в русле решений действующего президента, направленных на более ответственное отношение к отечественной истории. Ведь Медведевым создана для этого целая комиссия! Почему бы ей не обратить внимание на столь важный для нашего национального самосознания «катынский узел»?

Далее. Власти надо просто сказать себе самой и людям, что была допущена ошибка, в том числе как результат фальсификации документов, исторических фактов, недобросовестности. Такое бывало в нашей истории, у других народов. Но следует ли упорствовать в ошибке, отягощая последствия? Одним из них может стать то, что Польша предъявит России иск о возмещении ущерба, превышающий более 100 миллиардов долларов за уничтожение «цвета польской нации». Вот что заявил сопредседатель польской группы по сложным вопросам отношений с Россией бывший министр иностранных дел Польши Адам Ротфельд после передачи полякам президентом Медведевым 68 томов уголовного дела: «Их содержание уже известно польским историкам, они не являются главным предметом польских ожиданий, но теперь мы получили эти документы в виде заверенных копий, что даёт возможность использовать их для судебного производства» («Время», 12 мая 2010 года, № 79. - Ред.). И, как я полагаю, для обоснования иска к России, который может обрушиться на плечи наших граждан тяжким грузом.

О моральном грузе, нравственных последствиях я не говорю. Они очевидны.

Чисто по-человечески мне кажется, что российское руководство во многом пошло на поводу у коллег из Польши, пытаясь задобрить их. Зачем? Да и получится ли? Трудно объяснить также, что некоторые наши уважаемые руководители по инерции, видимо, не считают советский период жизни государства неотъемлемой и достойной частью российской истории, пренебрежительно относятся к нему. Мол, кто там был? Какие-то большевики, Сталин, всякая голь перекатная. Пусть они-де и отвечают. В том числе за Катынь. Если бы ещё быть в полной уверенности, что отвечаешь, как говорится, по делу.

Что сейчас необходимо? Надо возобновить расследование уголовного дела, устранить в нём существенные пробелы. Создать независимую комиссию из историков, юристов, архивистов, придерживающихся разных взглядов на расстрел польских офицеров, открыть для них все архивные документы ФСБ, МО РФ и т.д., провести комплексную историческую экспертизу всех документов, касающихся этой проблемы. Вполне уместно было бы также провести парламентское расследование.

- Спасибо, Виктор Иванович, по-моему, вы сдержали слово. Похоже, обошлось без горячности.

http://vlasti.net/news/95486